Генетическая устойчивость

Об одном талантливом японском фотографе, жившем Петербурге, говорили, что наш северный город на его фотографиях неизменно получается удивительно восточным.

Эти слова я вспомнила, глядя на работы двух современных успешных и совершенно разных художников. Один из них – Уилфред, голландский художник, пишущий виды Нью-Йорка, цветы, парусники и абстракции. Другой - Ури Души, известный израильский художник и скульптор, постоянно экспериментирующий с новыми стилями и методами создания произведений.

Что же может объединять столь разных художников? Эпический взгляд, осмысление окружающей действительности через глубину исторических корней, питающих современное искусство.

Одна из тенденций современного общества - новое понимание опыта предыдущих поколений, причем зачастую не осознанное и не чётко сформулированное (как, например, в классицизме, возрождении или эклектике), а глубоко подсознательное, интуитивное. И чем более новый и современный подход декларирует художник, тем явственнее в его работах тяготение к корням, к переосмыслению истории на генетическом уровне.

Уилфред - современный голландский художник, покоривший зрителя туманными, почти нереальными видами «Города» (Нью-Йорка), завораживающими абстракциями и ирреальными парусниками.

Из круга многочисленных современных художников-абстракционистов Уилфреда, помимо молодости и прекрасного владения цветом, выделяет умение создавать магическое ощущение покоя и умиротворенности, сопряженное с динамичностью линии и цвета. В чём разгадка этого феномена? Возможно, в том, что Уилфред родился и вырос в уникальном месте соединения древней мудрости с новейшими технологиями - в Шанхае.

Когда смотришь его работы, то за динамикой абстрактных линий читается намёк на классический китайский пейзаж «Шань-шуй». В других случаях, в свободных широких мазках, интенсивной лессировке, мы можем почувствовать иероглифическую логику, структурирующую эти образы, делая их узнаваемыми. Но настоящее великолепие его абстракции - в ее неявности, в скрытой возможности стать «чем-то», в том, что реальность у Уилфреда никогда не убивает абстрактного начала.

Созерцательность, двойственность образов, стремление к познанию внутренней сущности – это характерные черты китайской культуры. Пробивающаяся через современные европейские формы мудрость Востока, открывает новые грани и притягивает взгляд. И даже пейзажи шумного Нью-Йорка становятся собирательными образами Города Мира.

Художник Ури Души также находится под властью ритмов города, отзываясь на них динамикой своих картин - живописи по фотоколлажу, и своими скульптурными работами.

Экспериментируя, он соединяет цветную и черно-белую фотопечать с возможностями художественных красок, и в результате такого спарринг-партнерства максимально усиливает декоративность своих полотен без потерь в фигуративности. При этом случайные детали, пойманные объективом фотоаппарата, усложняют оптический эффект и порой приводят к прорывам в метафизическое измерение, где «вчера, сегодня и завтра» удивительным образом сошлись в одной точке и замерли. Пространство концентрируется и одновременно рассыпается на составные праосновы.

Души создаёт ощущение одновременно монолитно цельного и трансформирующегося пространства. В его работах «Иерусалимская церковь», «Иерусалим - город трех религий», «Монастырь Марсаба» на фоне стабильного величия уникальных пейзажей Иерусалима особенно ярко передано присутствие людей лишь как элементов пространства, в которое они со своей суетой не вписываются. Они лишь шелест ветра на фоне Истории, которую олицетворяют эти уникальные места.

В скульптуре образы Ури Души также проходят сквозь пространство и время, неся идею созерцания, самосовершенствования. Вообще для лирического героя Души характерно пограничное состояние «между небом и землей». Изображаемые им люди - ангелоподобны, отстранены и одухотворены, а ангелы – просты и человечны. Например, «Осенняя прогулка». Ангел, путешествующий на велосипеде - необыкновенно поэтический образ. Велосипед и шляпа делают его очень близким и земным, и в то же время глубоко символичным воплощением лирического настроения, мечты.

И Уилфред, и Души в современных ритмах и композициях пишут Историю, проецирующуюся в современную действительность, где сегодняшние события лишь тени, отражённые светом многовекового опыта предыдущих поколений. Поэтому в их работах не ощущается скоротечность времени и сумасшедший ритм сегодняшнего дня. Они помнят, что все мы «стоим на плечах наших предков», и именно эта память придает им несомненную «генетическую устойчивость».