Н. Кононов о Т. Парфёновой «Альбом»

Татьяна Парфёнова известна как выдающийся русский дизайнер. Внимательный зритель, разглядывая её наряды, всегда примечал, что помимо безупречной композиционной гармонии и острого чувства колорита одежда её марки отмечена ещё и качествами, за которыми угадывалось не только уменье дизайнера, но и очевидный дар художника. И, действительно, артистизм и остроумие, присущие её вещам, имеют более глубокие корни, нежели грамотно рассчитанные эффекты женских нарядов.

В книге АЛЬБОМ собраны рисунки и тексты художника, представляющие единство художнического жеста и его вербального осмысления. Эти «современные истории» Татьяны Парфёновой разворачиваются перед нашими глазами как воплощение парадоксального рисования. Когда перелистываешь страницы этой книги, то почему-то не возникает вопроса: что же главнее - краткие тексты-афоризмы или развёрнутые взвихренные рисунки-повествования? Что из чего произрастает? Как они соотносятся друг с другом, почему сошлись на одном листе? Мешают или дополняют друг друга? В чем загадка их единства? Самое замечательное в этих вопросах то, что ответить однозначно на них невозможно, потому что Татьяна Парфёнова изумительно рисует линиями и цветом и парадоксально думает краткими предложениями в особенном пространстве, где такого простого мерила, как последовательное время, нет. Юмор, без которого нет развитого сознания, есть способ перекодировки привычного мира, окружающего нас, в особенное и уникальное. Называя мир словами, которые выговорили в конкретной ситуации именно мы, мы не только осваиваем его, но и присваиваем, делаем частью своей речи, то есть собою. И только от этого мир, окружающий нас, может стать нашей прекрасной неотъемлемой собственностью.

АЛЬБОМ Татьяны Парфёновой раскрывает перед читателем-разглядывателем весь юмор и обольщение этого процесса. Парадоксально, что подчиняясь воле художника, мы не только любуемся особенностями каждого рисунка, но и начинаем размышлять над природой живописной иронии, над тем, как понимает художник многообразие мира. Оказывается, что «немое», к чему обычно обращается рисовальщик или живописец, наделено речью, которая является не просто неотъемлемым качеством видимого, а его первейшей сутью. Чему же здесь удивляться? Ведь все началось со слова. Но эта неоспоримая истина нуждается в таком подтверждении, которому мы поверим со всей искренностью и благорасположением, не подозревая, что на наших глазах она и была доказана с очевидностью настоящего искусства.

Н.Кононов